• pismasfronta

«Здравствуй, дорогая моя Галочка!..»

Василий Петрович Тыщенко родился в 1911 г. в с. Львовское Северского района Краснодарского края. До войны работал бригадиром молодёжной бригады в колхозе. В апреле 1941 г. был призван в армию, в роту артиллеристских войск. Участвовал в битве за Крым, обороне Кубани. Не раз был ранен. В битве за взятие Варшавы был смертельно ранен. Умер 3 сентября 1944 г. Похоронен в пригороде Варшавы. Награждён медалью «За боевые заслуги».

2 февраля 1942 г.

Здравствуй, Галя! В первых строках моего письма я спешу тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю. И в свою очередь, шлю я тебе свой много раз уважаемый низенький привет, а также шлю я свой низенький привет своим сыновьям, дочери и мамке, а также и всем родным.

Галя! Выглядывал я со всех концов твоего возврата целых два дня, но потом уже <…>(неразборчиво) и рассчитываю, что ты должна была уехать, за твои ласки, за твоё беспокойство, за то, что ты ни с чем не посчиталась меня проведать, я тебя крепко целую и крепко тебе благодарю. А теперь мне всё кажется, как будто я вчера из дому. Если бы мне ещё увидеться со своими сыновьями и дочерью, я бы совсем доволен бы стал, но ничего. Галя! Придёт время, будем мы вместе продолжать свою жизнь так, как и раньше, а то,

может быть, и лучше.

Галя! А теперь ты не забудь мне описать свою поездку, и как дома, всё благополучно обошлось или нет. Галя! Я в этом письме высылаю тебе две фотокарточки, и, как получишь, сейчас же и сообщи, я ответ ещё смогу получить.

Теперь, Галя! Ты хорошо знаешь, как я проживаю, и я доволен твоими рассказами о твоём проживании, и теперь для нас обоих становится ясная картина. Галя! Сегодня 2 февраля 1942 г. Но твоей телефонограммы не слыхать, где-то путешествует.

Галя! На этом я своё письмо заканчиваю. Желаю тебе счастья, дождаться меня, а также большого счастья сыновьям и дочери.

Крепко целую. Твой муж Вася. Пока, до свидания, жена Галя!

7 апреля 1942 г.

Здравствуй, Галя! За долгое скучное время крепко тебя целую и спешу сообщить о том, что я пока на месте. Галя! Только что пришёл с перевязки. Получил два письма: твоё и от Тищенко. Очень я рад, что ты вспахала огород, но ещё больше рад, что Толя ходит за хлебом. Мне не верится, что он уже разбирается с этим – пойти и принести хлеба, для меня это очень удивительно. Не представляю, как бы я смог с ним увидеться, насколько мне хочется их видеть.

Галя! От Михайлецкого я получал два письма, обо всём знаю, но ответа ему не писал, писал одно только ему письмо. Сомневаюсь, что он в скором времени выбудет оттуда. Если он будет дома, передай ему, что я письма его получил и крепко его благодарю за его уважение.

Галя! Ну, ещё о себе немного. Раны мои обе уже зажили, ожидаю комиссии, но ещё числа до 20 апреля 1942 г. буду в госпитале.

Дорогая моя ласточка, заканчиваю своё письмо и буду идти к зубному врачу…

А теперь разрешите, шлю я вам свой скучный низенький привет, и передавай Марусе низенький привет. Остаюсь жив-здоров, чего и тебе желаю, наилучшего в жизни, это дождаться меня домой, будь счастлива, будь здорова. Галя! Вот только не знаю, как мне придётся зубы вставлять, деньги нужны, и деньги есть 200 руб. получить, но без справки-то не выдают, ну неважно, буду как-то говорить с начальством насчёт этого. Вот райвоенкомат-то не высылает почему-то справки. И ответа нет. Галя! Ну ладно, приеду потом.

Целую тебя крепко. Твой муж Вася!

До свидания. Толя, Тая, Коля! Ваш папа целует вас крепко, живите богато, живите счастливо, пока я приеду с победой до вас, молодые ребята. До свидания.

10 мая 1942 г.

Здравствуй, Галя!

В первых строках моего письма я спешу тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю, и шлю я тебе, сыновьям, дочери и мамке свой далёкий низенький привет.

Галя! Много писать не собираюсь. Сообщаю, что я письмо пишу из города Анапы. Был у Кушниренко Степана. Тётя дома, а дядька – пока нет, в Новороссийске. Тётя мне на дорогу сварила яиц, спасибо ей. Я в данный момент себя чувствую хорошо, правда, ноги немного потёр, но ещё терпимо, всё время идём пешим маршем.

Покуда письмо получишь, я уже буду в Крыму. Если хорошо обойдётся с переправой. С бомбёжкой уже встречались в Новороссийске. Да, Галя! Скучновато, из своих ребят нет никого, и не встречал. Но ничего, со всеми ребятами познакомимся, и все становятся, как свои. Галя! Передавай всем родным низенький привет, пусть не обижаются, что я им ещё не писал письма, пусть радуются одним. Пока досвидания.

Твой муж Вася!

24 апреля 1943 г.

С приветом, папа! Ваш сын Вася! Папа! Я пока жив, но не здоров. Я легко ранен осколком в спину, и сейчас нахожусь в госпитале, чувствую себя хорошо.

Папа! Всем скучный низенький привет от меня. Я с фронта вам писал письмо, и вы, наверное, написали мне ответ, я, конечно, его не получу, постарайтесь написать мне письмо по этому адресу. Я буду неизлеченный не менее 15-20 дней, а то, может быть, и дольше. Очень желаю знать о вас, просто терпения нет, но никак не могу получить от вас хотя бы маленького письма. Папа! Я уже третий раз ранен. Второй раз был ранен тяжело, лежал в гор. Ереван в Армении. Пока до свидания.

14 июля 1943 г.

Здравствуй, Галя! Спешу сообщить о том, что жив-здоров, чего и тебе желаю в счастливой жизни с сыновьями, дочерью и мамкой. Шлю я вам всем низенький привет, а также и родите- лям, папе, сёстрам и всем остальным. Галя! Твоё письмо получил, за которое особо благодарю, что ты о своей не особо радостной жизни описала, я этим очень доволен и сегодня буду писать в райвоенкомат и в райсобес насчёт тебя. Короче говоря, насчёт твоей трудной жизни, а ты, Галя, мне пиши обо всём. Я их и матюками прочищу, если это потребуется. Пока, пиши обо всём.

Галя, проживал до сегодняшнего дня очень хорошо, а дальше как будет, будет видно, я с места бывшего выбываю, знай теперь, что я нахожусь на фронте, сегодня я выезжаю. Галя! Желаю ещё больше вам счастья и дождаться меня. Твой муж Вася. Пока. До свидания.

24 июля 1943 г.

Здравствуй, Галя! За долгое скучное время целую тебя крепко и своих сыновей Анатолия, Николая и дочь Таису, и шлю я вам и мамке свой скучносердечный низенький привет. Галя! Я прожил немного в крепких боях, имею награду – медаль «За отвагу», кроме этого, должен получить деньгами 500 руб. Если получу, ожидай перечисления. Галочка! Передай Наташе, что немецкая свора уже начала поплачиваться своей кровью за Шуру и <…>, а также за Борю, Алёшу, Даниила, и если погиб Миша, и за него расплачиваются и будут расплачиваться, я сейчас полное сердце наполнил ненавистью, и теперь спуску не дам уже, бил их крепко и бить буду…

12 августа 1943 г.

Привет с фронта!

Здравствуй, дорогая моя Галочка! Уже месяц и два дня, как получал писанные тобой мне пись- ма, и вообще ни от кого нет писем, уже не могу понять, в чём дело. Я сознаю, что вы все тоже переутомлены работой, но вас же много там, и вы должны учесть, что я сейчас в труднейших условиях, из земли и не вылазишь, стараешься себя спасать, зарываешься поглубже в землю, стараешься противника привернуть землёй или клочками в воздух пустить, уничтожаем его технику, все силы вкладываем, лишь бы преодолеть его, а повеселиться – только и ждёшь письма, а их почему-то нет.

Галочка! Убедился я теперь, что вам мой сахар очень сладкий, я её видел, когда ехал на фронт, больше я её не видел, но знаю, что она сейчас в ст. Ильской, колх. «Большевик». Ну спасибо ей, я хотел было ещё денег передать тебе, 200 руб., но воздержался.

Галочка! Тебе охота знать, кем я сейчас работаю, это вопрос затруднительный, потому что в письмах писать нельзя, но могу только написать, кем был по званию, тем и есть, а по должности ниже на одну ступень.

Галочка! Боя два или три ещё перенёс, остался пока жив, авторитет имею очень большой, если жив останусь, то, пожалуй, буду вторично награждён. Я писал тебе, что я награждён медалью «За отвагу», но я уже получил документ не на «За отвагу», а «За боевые заслуги».

Деньги ожидаю не 500 руб., а 1000 руб. Ещё одна игрушка попала под мои руки, за что и получаю.

Галочка! Как дождусь их получить, так и вышлю их тебе. На этом я своё письмо заканчиваю и на прощанье шлю тебе горячий поцелуй с приветом, низенький привет сыновьям, дочери, мамке, своему папе, сёстрам, всем остальным родителям и Марусе.

Крепко целую, твой муж Василий, остаюсь пока жив. До свидания.

24 августа 1943 г.

Привет с фронта! Здравствуй, золотце моё Галина! В своём кратком письме спешу сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю в твоей дальнейшей жизни с детками. Дорогая моя крошечка, шлю я тебе свой горячий низенький привет, своим сыновьям Анатолию, Николаю, дочери Таисе, мамке, своему родному папе и сёстрам.

Галя! Получив твоё письмо за 12.08.43 г., я очень рад, за что несчётно раз благодарю. Я тебя очень благодарю за приглашение, но только про отдых вспоминать не приходится, отдыхать будем после войны, если останусь в живых.

А теперь разреши немного описать о себе. Я себя чувствую очень хорошо, нахожусь пока в спокойной обстановке, но это всё в минутах. В любую минуту могу оказаться и в жарком бою, так как я стою на боевом посту от немца в 800-1000 метрах, но это всё ерунда, что предстоит для человека – не обойдёшь, лишь бы ты с детками имела неотрывное счастье со мной. Сегодня я отослал письмо Михайлецкому.

Галя! Часто и часто я про тебя и деток вспо-минаю, а вообще, как сажусь кушать, вы у меня с памяти не сходите, и каждый вечер по два-три часа, всё беспокоюсь, что вы проживаете в трудных условиях. Ну, неважно. Этого не обойдёшь, а ещё ты сама знаешь мою натуру, что я во всём вынослив и все нужды своей натурой и спокойствием преодолеваю. За то, что ты кое о чём мне описываешь, я тебя крепко благодарю.Всё, остаюсь громить немецкую гадину. Пока, до свидания.

С нетерпением жду твоих писем.

Дорогая моя крошечка, целую тебя горячо.

Твой муж Вася.

22 сентября 1943 г.

Здравствуй, Галя! Крепко благодарю за письма от своих родителей. Расписываться много нет времени. Я только сообщаю о том, что я пока жив и здоров, чувствую себя хорошо, нахожусь в шести км от Г., где я был на курсах, продвигаемся каждый день. А сколько радостных жителей встречаем, это не найти такого слова, как они никогда не думали, что встретятся с Красной армией. До чего затуманил их немец, и они даже не знали, что Красная армия уже освобождает Украину. Всем-всем свой горячий фронтовой пламенный привет. Пока. До свидания.

4 октября 1943 г.

Здравствуй, Галочка!Со скучностью крепко целую и сообщаю о том, что я пока жив, здоров. Ласточка, с горячим поцелуем шлю я тебе свой низенький привет, своим деткам, мамке, папе, сёстрам и соседке Кате. Галочка! Едучи в Тамань, я получил твоё письмо, это вчера, за которое крепко благодарю, за яблоки спасибо.

Не хочу ничего, кроме смерти немецким провостам и быстрейшего изгнания его, как можно быстрей закончить войну и в живых вернуться к тебе, дорогая моя ласточка. Да, крошка, был в таком опасном месте, что я никогда не рассчитывал остаться в живых, и ты представляешь, всё в порядке, а дальше предстоит задача тоже весьма важная, на днях я должен буду быть в <…>(вычеркнуто военной цензурой). Конечно, немец-то драпает крепко, но всё равно и сопротивление создаёт. Но это всё ерунда, нам сейчас нет никаких <…>(то же). Один пусть – вперёд. Да, Галочка! Сыновья и дочь, жив останусь, не только медали будут на груди, а и ордена, есть предположение повесить. Письма я твои все получаю, но мне некогда было разбираться, кто их написал, потому что сама обстановка жизни не позволяла. Пока, до свидания.

17 октября 1943 г.

Здравствуй, Галочка!

Во-первых, разреши тебе сообщить о том, что я жив и здоров. За долгие жуткие дни, прожитые мною, шлю я тебе свой горячий низенький привет своим деткам, мамке, папе, сёстрам, соседке Кате, и если увидите Марусю Н., тоже передай ей привет от меня, и всем родителям.

Да, Галочка! Неплохо писать, неплохо получать и неплохо читать, а ещё радостнее знать о том, что нахожусь в живых, но плохо переживать такие дни и ночи, какие пережиты мною в последние бои.

Галочка! Всё-таки кто-то из вас счастлив, в невыносимой обстановке был и всё-таки пережил, а сейчас пока в лёгкой обстановке. Но я тебе только и могу прописать о том, что я пока жив и стараюсь как-нибудь передать на тот берег, откуда оно может попасть к тебе, а твои письма ожидаю, к нам подъезжать невозможно из-за погоды, продукты – и то мы вот несколько дней получаем завозкой самолётов. Но сейчас уже погода восстановилась, ожидаю письма ваши и стараюсь одновременно отослать тебе письмо, в общем, дела улучшаются. На Керчь смотрю простыми глазами, недалёк тот час, что и с Керчи посунется немецкая свора…

Галочка! Забыл написать: в Тамани пришлось хорошо выпить, винограду покушать досыта, а Анапу так пришлось быстро проехать, что ничего не пришлось и покушать.

Всё, пока. До свидания.

12 декабря 1943 г.

Привет львовцам! Здравствуй, дорогая моя ласточка! Во-первых, разреши тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю в твоей домашней жизни. Шлю я свой горячий низенький привет тебе, дорогая моя жена Галочка! Своим сыновьям, дочери, мамке, папе, сёстрам, соседке Кате и Марусе. Галочка! Я должен тебе описать о том, что я свою дорогу закончил, был в дороге полмесяца, сейчас в одной деревушке пишу письмо на квартире, ожидаем, в скором должен выезжать на передовую, окончательно гнать немецкую свору на запад.

Галочка! Сейчас я очень далеко от своей родины, так что письма будут долго идти. Где я нахожусь сейчас, здесь зима, снег небольшой и морозы. Я заехал вглубь Украины. Здесь всё дешево: картофель – 20 руб. ведро, молоко – 10 руб. литр, и хлеб дёшево. Галочка, мне неплохо будет знать о твоей житухе, о твоих недостатках. Я пока чувствую себя хорошо. На этом я своё письмо заканчиваю, остаюсь до конца громить немцев и с полной победой вернуться домой к своим дорогим сыновьям и дочери. А также и к тебе.

Пока, до свидания. Твой верный муж Вася + Галя. Жду твоих писем.

29 марта 1944 г.

С приветом, Галочка! Здравствуйте, мои дорогие скучаемые жена Галочка, детки Анатолий, Николай, Таиса, мамка, папа и сёстры. Спешу сообщить о том, что я пока жив и здоров, и шлю вам всем свой скучно-сердечный низенький горячий привет.

Галочка! Сегодня я получил твоих два письма и одно от своих родителей. За письма я тебя крепко и ещё раз крепко благодарю. Галочка! Ты пишешь, вернее, выслала мне молитву, я её получил, но металл не переделаешь, который сыплется со всех концов, и что предстоит в моей жизни, то не перепрыгнешь и не обойдёшь. Адрес жены своего друга я не выслал, потому что он выбыл в госпиталь по ранению и в госпитале помер, был тяжело ранен.

Галочка! Я проживаю очень хорошо, временно пока нахожусь в тылу, подробней сообщу во втором письме. Предполагается побыть на отдыхе. Сейчас пишу с одной прекрасной квартиры тебе письмо. Галочка! За долгое скучное время крепко целую и спешу ждать того времени, когда мы с тобой встретимся, а недалёк тот час, что я увижусь с тобой и с детками.

Немецкая нечисть бросается во все уголки и бьётся, как рыба об лёд, с полным головокружением, слабеет с каждым днём, а Красная армия, наоборот, крепнет и становится сильнее. Это всё проходит на моих глазах, потому что я освобождаю сотни сёл Украины, и на ходу проводится мобилизация, а на Украине все мужчины дома, и сейчас вся Украина подымается на изгнание немцев из своей территории, в общем, немцу капут.

На этом я своё письмо заканчиваю. Погода у нас вчера и раньше была очень холодная, а сегодня очень хорошо, тепло и сухо после мороза. Пока всё, до свидания, остаюсь в хороших условиях. Крепко целую, твой муж Вася. Остаюсь жив-здоров. Да свидания.

21 апреля 1944 г.

Привет из Польши! Здравствуй, дорогая моя Галочка! Разреши тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, и получил твоё февральское письмо и открытку от Нади из Краснодара и ещё письмо от кумы Галочки Петровны, и от родных папы и сестёр. Дорогие мои родители, крепкое вам спасибо за ваши письма. Привет от меня, скучный, горячий, низенький привет. Ваш дорогой Вася.

Твой, Галочка, верный муж Вася. Ваш папа, Толя, Коля и Тая. Жив и скучает видеть вас всех.

Галочка! Я сейчас на отдыхе, чувствую себя очень хорошо. Ты в своём письме пишешь, что всё дорого, я всё сознаю, но я вот проехал Украину и часть Польши. Всего сколько угодно, несмотря на то, что немцы много грабили и забирали у людей, а всё же Украина очень богатая насчёт хлеба, Галочка! Теперь я пока на одном месте, письма должны быстрей к тебе и ко мне. Я ещё не знаю, получила ли ты мой перевод 800 руб., и ещё я выслал 400 руб. В одном письме я тебе писал и в нём выслал вторую фотокарточку. На этом я своё письмо заканчиваю, погода у нас хорошая, уже тепло. Пока всё. Крепко целую, твой Вася.

8 июля 1944 г.

Здравствуй, дорогая моя жена Галочка! За долгое скучное время всё же я дождался твоего письма, за что я тебя тысячу раз благодарю и спешу сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю с нашими дорогими детками, и шлю тебе с ними свой орденоносный привет, а также и мамке, своему родному папе, родным сёстрам, всем остальным родителям, соседям, Марусе Н., Фёдору Ткачу и его жене.

Галочка! Крепко я тебя благодарю, что ты всё же описываешь обо всём. Дорогая, от своего брата ты не получаешь писем, вероятно, он оттуда выбыл, я тоже давно от него получал письма. Дорогая моя ласточка, ты описала про урожай, сколько ни проезжаю везде, везде хорошие урожаи на всё, но здесь, где я проезжаю, и где проезжал по Украине, очень богатые места картофелем, а также и хлебом.

Я получил письмо от Марфуши, Лида описала, что град выбил всё, но я из твоего письма заключил, что немного сделал повреждений, так как твоё письмо 22.6.44, а их – 17.6.44 г. Дорогая моя голубка, я написал небольшое письмо председателю колхоза и в районную газету, где немного подчеркнул и о помощи семье, и моё командование, вероятно, ходатайствовало о помощи, так как я поднял этот вопрос. За этот месяц, дорогая, ожидай от меня помощь, я вышлю тебе 400 руб., что смогу, то сделаю, а уж когда закончу этого проклятого кровопийцу и останусь жив, вернусь к тебе, дорогая. Крепко поцелую тебя, но надеюсь, что и ты так же поцелуешь меня, уж тогда для нас с тобой помощь не потребуется. Постарайся, дорогая, пережить все трудности, мне эти трудности тоже надоели, но ничего не поделаешь.

Галочка! Я сейчас проживаю хорошо, и здоровье хорошее, но ожидаю лучшего, только после худшего, так как впереди предстоят большие бои, а я уже скоро вступлю в бой, так как я сейчас в дороге. Путь мой – вперёд на запад, к быстрейшему уничтожению гитлеровской шайки, недалёк тот час, что ты будешь ожидать меня, как листья солнца…А теперь пока, моя дорогая. До свидания, целую крепко я тебя. Твой муж Вася.

22 июля 1944 г.

Привет с фронта! Здравствуй, дорогая моя Галочка! В своём кратком письме всё же хочу тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, но ужасность встречаемая, больно говорить, остался в памяти день 19.7.44 г. Галочка! В этот день встретил чёрную тьму гадов, с которой завязал жаркий бой, фашистская нечисть хотела пробраться на моём участке, гады не прошли, они встретили сокрушительный мой огонь, танк сгорел, второй с места не ушёл, фрицы в воз- дух летели, много дел было. Попытка врага в больших потерях досталась, и со слезами про- сунулись назад.Галочка! Бал маленько ранен осколком, но без помочи обошёлся, осколочек, наверно, в спине остался. Но я его не чувствую. Жуткие дни, нопока, дорогая, всё благополучно, а кушать, до- рогая, одного только птичьего молока нет: сла- дости всякие, жиры всевозможные, в общем, неисчерпаемо всего.Галочка! Письмо от Васьки Е.Б. недавно по- лучил. В общем, дорогая, писать можно много, но пользы мало, что будет впереди, ты всё уви- дишь, ну а мне зависима судьба, жив останусь, увижу и я.Галочка! За июль я выслал тебе 500 руб., получишь, сообщай. Ещё, дорогая, я должен тебя поставить в известность о том, что я представлен к награде, ожидаю какой-то орден. Ну и всё, прими от меня орденоносный привет деткам, мамке, папе, сёстрам. В общем, всем. И на про- щанье, дорогая, бессчётно целую, твой муж Вася. До свидания.

18 августа 1944 г.

Привет, Галочка! Разреши, дорогая, тебе сообщить о том, что я, твой любимый муж Вася, пока жив-здоров, что для тебя является радостью. Но ещё хочу тебе сообщить о том, что я твоё письмо получил, в котором ты мне написала о своей болезни, это, дорогая, конечно, не является секретом, что для человека предстоит, то не утаишь, будем живы, будем всё выправлять. Ты, дорогая, ещё пишешь про деньги, квитанции, я их, конечно, не держал, времени-то много прошло, а это, по всей вероятности, у вас там на месте произошло, уделяя внимание на твою неграмотность, плюс к тому – высылая с фронта, считая, что сегодня жив, а завтра убит, ну и концов никто не найдёт, а я тебе писал в одном из писем, как надо разузнать концы, просто сходи к начальнику почты и попроси просмотреть мартовские и апрельские документы, было ли перечисление или нет. Если было, сопоставьте роспись ранее, когда ты получала, а я ещё напишу в Северскую начальнику почты. Галочка! Однажды начал писать тебе письмо,но помешала дописать контратака немца, а сейчас,немного придя в себя, решил всё же дописать. Ой, дорогая, сколько надо выдержанности иметь в этой битве, это просто невозможно обдумать, но ты сама знаешь мою хладнокровность, ведь из-за своей натуры я и имею большие заслуги в наградах. Если бы, дорогая, не ушло от меня то счастье, которое сохраняется до сегодняшнего дня и остаётся теперь, ты бы посмотрела на меня, вернее, на мою грудь, разукрашенную в орденах. А жизнь какая б повалилась у нас с тобой, невозможно представить, но ничего, дорогая, быть может, мы с тобой со счастьем.Пока проживаю благополучно, бои сильные. Вчера я тебе послал письмо, написанное карандашом, с платочком в нём, я кое о чём описал, а пока до свидания. Крепко целую, твой муж Вася. Жди, я вернусь.

18 сентября 1944 г.

Привет от Васиных товарищей – Д.И. Сидухина и Григория О. Даньченко. Во-первых, посылаем вам горячий привет, Васиной маме и папаше, и его жене, и сестрёнкам, и всем вашим родным и сродникам. Сообщаем вам, что ваш сын Василий всё время находился с нами, и мы жили с ним, как в одной семье. Кушали вместе и даже, было время, из одной ложки, и никто его не посчитает плохим хлопцем, и ни один товарищ на него не обижался, и вы, наверно, на него не обижались. И вся Красная армия не обидится, и вся наша родина не обидится, так как он германских солдат уничтожал и не давал им пощады. И вот в одно время ваш сын был ранен и пошёл в госпиталь, и по нему мы очень скучаем. Он нам не пишет, возможно, и не выдержал тяжёлого ранения, ибо он тяжело ранен.

Пишет его подчинённый. После ранения он передал дело мне, и я продолжаю работать на его работе. Писал Дмитрий Сидухин. Сейчас стоим на отдыхе и вспоминаем часто и про вас, его родных. Он у нас был первый развеселитель, всегда запоёт песню. А сейчас только вспоминаем про него.

Просмотров: 311Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Письмо комсомольцам-учащимся

Письмо комсомольцам-учащимся Из далёкого края, где солнца восход, Где второй мы творили победы поход, Где так неприглядна чужая страна, Где о Родине наши тоскуют сердца, В день годовщины двадцать в

Александр Маркович Колосов

Александр Маркович Колосов. Письмо адресовано в с. Ейское Укрепление Краснодарского края. 1943 г. Здравствуйте, пред. совета. Первым долгом пишу это письмо, хочу знать, кто жив или нет из моих родных,

Семён Семёнович Коломоец

Семён Семёнович Коломоец. Письмо адресовано в с. Ейское Укрепление Краснодарского края. 26 августа 1943 г. Дорогой товарищ! Мне доказывают, что у вас, т.е. в вашем селе, проживала гражданка Коломоец с