В письмах времен Великой Отечественной войны сохранились уникальные сведения о повседневности тех сложных лет. Здесь и описания полевого быта, и щемящие сердце признания родным и любимым, и отражение мировоззрения людей, бросивших свою жизнь на защиту Родины.


Студенты магистерской программы «Журналистика данных» НИУ ВШЭ проанализировали коллекцию «Писем с фронта» в трех ракурсах: быт на полях сражений, тема любви в солдатских письмах

и отношение бойцов к смерти.

Наша работа представлена на этой странице. Здесь вы найдете результаты анализа текстов,

географию писем. Кроме того,  мы создали бота в Telegram, который каждый день

присылает подписчикам письма из коллекции.

 

О жизни

На фоне патетики вокруг Великой Отечественной войны вопросы быта часто отходят на второй план. Между тем, именно от условий жизни, питания и обмундирования зависело здоровье и самочувствие солдат, и, как следствие, успех боевых действий и операций. Очевидно, что солдатам Красной армии приходилось жить в условиях ограниченных ресурсов. 

Особенно остро стоял продовольственный вопрос: еда упоминается в большинстве писем.

Но, как правило, они не жалуются и просят родных «не отправлять им ничего лишнего»:

«Кушаем по 700 гр. хлеба в день, и три раза суп.

Кроме того, купили у хозяев картофель, так варим

и кушаем. Хлеб дают незавидный, суп – так же,

или он нам уже надоел» 

Некоторые с трудом переносят лишения, но стараются рассказывать о своей повседневной жизни так, чтобы родные не переживали:

«Но у меня насчёт денег неважно. Я писал вам, чтобы прислали вы хоть денег в письме немного, как получите, то пришлите. Куплю папирос немного и фруктов. Кормят, правда, ничего, хорошо, но иногда не хватает»

«Пиши мне почаще, я, Дуся, узнаю про посылку, можно ли из дома послать, то мне пришлешь сухарей»

«В настоящее время в Грозном страшно выросли и растут цены

на различные вещи и продукты: пуд муки стоит 700-800 р.,

литр молока – 14 р., стакан семечек – 4 рубля, стакан сиропа – 4 рубля, костюм поношенный шерстяной – 1200-1400 р., ботинки – до 300 р.,

пачка табаку – 50 р., брусок масла – 40 р. и т.д.»

Помимо продовольствия важное значение для многих солдат имели табак и алкоголь:

«Первым делом я сообщаю, что я жив и здоров, чувствую себя хорошо. Сейчас я нахожусь на отдыхе. Отдыхаю неплохо. Одного не хватает – водки. А так всё в порядке»

«Я очень страдаю без курева. А у вас, наверно, есть табак. За эту посылку

я был бы очень благодарен»

В холодное время года особенно важную роль играло обмундирование. Во многих письмах солдаты просят выслать им теплую одежду. Без теплых носков и хорошей обуви на войне никак:

«А то у нас уже снег начинал срываться,

Бог даст, но ещё растает. Я получил от Ольки посылку 20 сентября, но у неё в станице нету войны, так она и не прислала носки»

Часто солдаты очень переживают за своих близких и за то, как складывается жизнь в родных краях без их участия. Они предлагают выслать денег, хотя, очевидно, что и сами живут не в роскоши:

«Ксеня, возможно, тебе трудно жить без денег, напиши об этом, и я постараюсь выслать, как бы

мне трудно ни было. Пропиши, что почём на базаре, как с хлебом, как живёт Настя со своими детками, получали ли письмо от Кирюши. В общем, мне интересно всё. Какой урожай хлеба, картошки

и других продуктов?» 

«О себе писать нечего, всё хорошо. Мою просьбу беречь себя, лучше питаться не забывай»

«Теперь напиши, какая там сейчас погода, и что сейчас работаете, и что почём на базаре.

Надя, я ожидаю от вас фотокарточку, и от моих деток, и потом я писал насчёт посылки,

чи ты прислала или не принимают»

«Ружьё продай в колхоз, постарайся купить что-нибудь, хоть козу»

«Получаешь ли пособие и получила ли расчёт

с завода? Как дела с картофелем?

Проведывает ли вас кто из моих друзей?

Устроилась ли на работу или дома?»

Часто солдаты очень переживают за своих близких и за то, как складывается жизнь в родных краях без их участия. Они предлагают выслать денег, хотя, очевидно, что и сами живут не в роскоши:

«[Всё] в цвету, особенно красиво в горах, склоны которых покрыты [живым] красивым ковром из цветов и травы… Каждое утро радостно поют различные птицы…»

 

Разлука с любимыми в годы войны была сильным ударом для многих семей. Для солдат письма служили единственным способом связи с родными и близкими, поэтому каждая строчка заветного фронтового конверта пронизана теплыми чувствами: любовью, нежностью, заботой. Во многих письмах красной нитью прослеживается мысль о скорой победе и долгожданном возвращении домой.

О любви

«А ведь будет такое время, будет радость не меньше той. Это радость, когда я приеду домой, жив, здоров, с победой! Ну что может быть радостней этой встречи, счастливой и радостной встречи после такой кровавой битвы»

В разлуке солдаты называли своих любимых особенно ласково

«Ниночка»

«Женушка»

«Анютка»

«Милок»

«Зиночка»

«Подруга моей жизни»

«Тусёночек»

«Тонюшка»

«Глазки незабываемые»

«Инухастик»

«Рыбочка»

Однако жизнь – и на войне жизнь: кроме признаний, в письмах есть много эмоций разочарования от расставания и ухода любимых женщин, и даже письма о безответной любви:

«Итак, прощай, моя дорогая, и мы с тобой расстались – навсегда, навеки – как два стальных кольца. А в сердце бродит призрак тёмный и вызывает боли без конца. Забыть тебя, забыть минуты счастья, забыть весь мир; не можешь ты понять, как болен я, как мучаюсь я, как хочется мне плакать и рыдать.

Но ты осталась одна – и далеко. Не покидай моих деток – расти и утешай»

Зина, сообщаю тебе, что здоровье моё хорошее, служба проходит хорошо, всё ближе и ближе к концу. Зина, меня интересует ваше мнение. Я не против остаться с тобой жить, если ты не замужем. Я о вас ничего не знаю. Как ты живёшь и вообще? Я вас прошу, пришли мне письмо,

в котором ты можешь сообщить – да или нет... Я очень желаю получить от тебя письмо. За шесть лет я не могу получить от тебя письма, хотя бы в плохую сторону, и то я был бы доволен. Вот всё, жму руку и жду ответ!»

Чтобы разлука переживалась не так тяжело, солдаты просили любимых высылать им памятные семейные реликвии: фотокарточки, рисунки детей, открытки. Вдали от дома каждая мелочь приобретала огромный смысл, давала сил идти дальше.

«Особо благодарю за фотографии, которые получил. Первая – где ты снята с сыновьями, ах, какие они большие и славные. Эти фотографии дали мне радость, и без волнения я не мог их смотреть, а почему – сама знаешь»

«Напиши, скоро ли будет бегать Геночка, и зарисуй его ручонку, обведи»

Уйдя на войну, солдаты не могли вживую наблюдать за тем, как растут их дети. Письма и фотографии были единственной возможностью поздравить с праздниками, узнать о первых шагах ребенка, похвалить за успехи в школе. 

«Здравствуйте, милые Маруся и доченька Любочка! Поздравляю вас с Новым годом, с новым счастьем, с новым здоровьем, желаю вам провести его так, как проходили годы, когда мы были вместе с нашей маленькой семьёй»

«Сердце обливалось кровью при мысли о вашей судьбе, о вашем будущем.

В глазах моих и до сих пор я вижу расстроенных и измученных всех вас, особенно детей, в моих ушах звучат до сих пор последние слова прощания.

Маленькая Инухастик, как всегда, целует своего папку, обнимает рученькой мою шею, не подозревая того, что предстоит после этого поцелуя»

«Моя черноглазая Мила! Посылаю тебе василёк… Представь себе: идёт бой,

кругом рвутся вражеские снаряды, кругом воронки, и здесь же растёт цветок…

И вдруг очередной взрыв… Василёк сорван. Я его поднял и положил в карман гимнастёрки. Цветок рос, тянулся к солнцу, но его сорвало взрывной волной,

и если бы я его не подобрал, его бы затоптали. Вот так фашисты поступают

с детьми оккупированных населённых пунктов, где они убивают и топчут ребят. Мила! Папа Дима будет биться с фашистами до последней капли крови,

до последнего вздоха, чтобы фашисты не поступили с тобой так, как с этим цветком. Что тебе непонятно, мама объяснит»

Солдаты посвящали своим любимым стихи: трогательные, чувственные, эмоциональные. Делились с родными текстами фронтовых песен, которые поддерживали боевой дух в тяжелое военное время.

«Конвертик зелёный, огнём опалённый,

Видавший туманы, дожди,

Получит подруга от милого друга,

Прижмёт его крепко к груди.

И скажет: «Мой милый, спасибо, любимый,

Что ты не забыл про меня».

Потом она будет писать мне, что любит

И крепко целует меня.

Мне в час испытаний, тяжёлых сражений

Теплее от ласковых слов.

И сил больше станет, рука не устанет

Громить беспощадно врагов»

 

13 мая 1944 г. «Шура»

 

О смерти

В рассуждениях о Великой Отечественной войне тему смерти за Родину часто романтизируют. В письмах родственникам погибших солдат нередко писали о смерти сыновей, мужей, братьев как о чем-то великом и возвышенном: «Ваш сын Дмитрий погиб смертью героя за свой народ, за своих колхозников, за женщин и детей, за свою Советскую Родину. Мы склоняем головы перед ним, и мы не плачем, нет. Мы гордимся его смертью, его смерть почетна».

Однако что на самом деле скрывалось за фразами «пал смертью храбрых», «проявив геройство и мужество»? Смерть, даже во благо родного государства, - это прежде всего смерть, в которой едва ли есть что-то романтическое и привлекательное.

 

В своих письмах родным каждый солдат писал о смерти по-своему: кто-то жаждал мести врагу и был готов наказать противника даже ценой собственной жизни, кто-то честно боялся погибнуть, а кто-то размышлял о смерти почти спокойно и даже смиренно.

 

Дистрибутивный анализ фронтовых писем показывает, что дух героизма преобладал над остальными эмоциями. Самими близкими семантическими ассоциатами для слова смерть оказались слова, показывающие воинственный, возвышенный настрой солдат: отомстить, народ, честь, враг, противник, разгромить, героический, освобождать, сражаться, храбрый

Желание победить и защитить родную землю и семью было настолько сильным, что многие воины писали, что вовсе не боятся и даже гордятся умереть на войне:

«Я с гордостью смотрел смерти в лицо,

потому что во мне билось большевистское сердце. Мне смерть была не страшна»

Другим смелости придавали не готовность, а презрение к смерти. Они рассуждали не столько о героизме, сколько о простом желании жить:

«Знаете, Женя и Вася, в боевой обстановке приходится все переносить, всегда твоя жизнь в опасности, всегда, в любую минуту

она может оборваться, но твердость в победе, презрение к смерти – сохраняют мою жизнь»

«Когда я попадаю в тяжелую обстановку, когда моей жизни угрожает смертельная опасность, я всегда вспоминаю о вас, где вместе жили,

где родились, где вкусили радость жизни, и тогда бывает легче это колоссальное всеобъемлющее слово уложить в понятие “семья”.

И тогда какая-то внутренняя, невидимая сила придает мне то моральное превосходство над врагом, которое потом газетчики и романисты облекают в красивую литературную форму – храбрость, смелость, мужество, в отвагу, самопожертвование и т.д.»

«Очень много видел, много пережил. Научился лютой ненависти.

Нам с тобой вдвоем нет пятидесяти. А я живучий, я выживу. У нас с тобой еще столько впереди. Еще и книги будут, и у моря мы с тобой побродим.

В госпитале один раненый (он никогда, наверно, не читал Гете) кричал,

как Гете перед смертью: “Свету! Свету!” И прав – в мире должно быть светло. И будет!»

Некоторым солдатам говорить о смерти было трудно и страшно, и идея о гибели за Отечество не рождала в них такого сильного героического порыва, как в других:

«...Трудно и муторно думать на фронте

о смерти – ведь я могу не дописать это письмо, квакнет мина, постучу я судорожно ногами, как паучья, оторвется лапа,

скажу что-нибудь крайне нелепое,

и наступит то крайне абстрактное состояние, которое мы называем смертью.

Но иногда во мне бушует честолюбие…»

Трагично, однако, не только то, что солдатам приходилось искать в собственной возможной гибели что-то героическое и возвышенное, но и то, что насильственная смерть стала абсолютно будничным, самим собой разумеющимся и – для многих - неизбежным явлением:

«Смерть – это вещь, или, вернее, явление,

от нас не зависит, убьют, вот и смерть тебе»

«Пока что, милая Надюша, моя судьба складывается так, что жизнь торжествовала над смертью. Остальные дни в этой войне как будут протекать, угадать нельзя»

«Так и проходили наши фронтовые будни –

каждый день свидания со смертью»

«Сейчас живу и сплю в снегах, в объятиях со смертью. Окружающего ни хорошего, ни плохого не замечаю, т.к. аккомпанемент советской артиллерии наводит

на мысль – вперед, на разгром фашизма»

«Мы сейчас все поем песенку «Землянка», она подходит к нашей обстановке и жизни.

Знаешь ли ты ее: “Вьется в дымной печурке огонь,

на поленьях смола, как слеза, и поет мне тихонько гармонь про улыбку твою и глаза”. И дальше в этом роде: “До тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага”. Грустная и хорошая песня»

Письма с фронта в Telegram

 

Подписывайтесь на бота проекта «Письма с фронта» в Telegram:

https://t-do.ru/letters_from_front

Раз в день бот присылает письмо из базы проекта с той же датой. 
Если такое не находится, он постит письмо, датированное тем же месяцем.

Если и такого не осталось, то, на бот выбирает письмо, где известен только год.

 

 

География писем с фронта

© 2023 Издательство "Книга"

350063, Россия, Краснодарский край,г. Краснодар, ул. Красная, 28.

  • w-facebook
  • Twitter Clean
  • w-youtube