Фёдор Великанов. История любви в письмах. Часть 2.

8 февраля 1943 г.

 

Здравствуй, дорогая Тома!

С горячим любовным приветом, Федя!

Дорогая моя, вчера получил твоё письмо. Оно пришло раньше, но меня не было, я был на трёхдневном сборе. И вот я вернулся со сборов, и ребята мне его вручили. И усталость куда-то девалась, представь себе, Томочка, всё как рукой сняло, когда узнал, что письмо от тебя. С неописуемой страстью стал читать его. Откровенно тебе, дорогая, признаюсь: оно сильно тронуло меня, так замечательно, откровенно и просто написано, что с твоей стороны не надо никаких извинений. Большое спасибо, милая, за фото. Я позволю себе за всё это крепко-прекрепко тебя целовать в губки и обнять. Напрасно, Томочка, у тебя складывается такое мнение, что, мол, вот, возможно, и всё, я написал последнее письмо. Нет и нет, гони ты подобные сомнения. А фотография твоя мне очень понравилась. Вот пишу тебе ответ, и она передо мной на столе лежит. Ты такая милая, простая и открытая девушка. Я тебя такой и представлял, Томочка. Описывать тебе, дорогая, твою красоту я, конечно, не собираюсь. Просто хочу откровенно сказать: мне ты, Томочка, понравилась. Чувства к тебе питаю самые лучшие и нежные, как к близкой и любимой, ты всегда в моём сердце. Тобою я увлёкся не на шутку, я представляю, какая страсть у тебя тоже увидеть его – того, кто эти письма пишет, что он из себя представляет, что за мальчик. Скоро увидишь, Томочка, я своё фото уже отослал. Я уже говорил, что фото моё неважное, но лучше пока нет. Вот была одна, и то только для тебя, чтобы посмотрела на меня и дала соответствующее заключение. Надеюсь, своё мнение напишешь, только откровенно. Я своё мнение о тебе высказал, возможно, некрасиво и неудачно, но как смог, прости, если что не так.

Томочка, дорогая! Если всё обойдётся как со мной, так и с тобой благополучно за этот период, что мы сейчас переживаем, то твоё предположение должно сбыться, и мне тоже кажется, что мы составим неплохую пару. Конечно, ещё об этом рано говорить, есть масса причин, которые от нас не зависят. Но мы будем надеяться и стремиться к лучшему.

Теперь вот думаю, как дать тебе более ясный ответ на твой вопрос, заданный в прошлом письме. А именно – сколько я убил этих проклятых фашистов? Решил – как смогу, так, Тома, и отвечу, возможно, ты в моём ответе разочаруешься. Пока на моём счету, как ни странно тебе покажется, нет ни одного убитого фашиста. Правда, мне перед тобой совестно, но это от меня лично не зависит. Как тебе известно, служу я в артиллерии, если бы был в стрелковой части, то другое дело. У нас близкое соприкосновение с противником имеется только через наши снаряды. А как самим в бой вступить, бывает очень редко. Но если случайно где сойдёмся с врагом вплотную, уверяю тебя, дорогая, не дрогну, и хватит сил и военных знаний, чтобы эту сволочь уничтожать везде и всегда. А в настоящее время, Тома, моя месть выражается только в том, чтобы дать лучшую радиосвязь куда положено, а там другие исполнят то, что пройдёт через мой ключ или микрофон. Я хвастать тебе не буду, Тома, но своё дело знаю хорошо и в силу своего оружия, которое у меня в руках, верю всегда. Надеюсь, что и владею им неплохо. Вот мой ответ на твоё письмо, дорогая, возможно, тебе не понравится ответ, но я что есть в действительности, то и написал.

Видно, сколько ни пиши, а заканчивать всё же приходится. Вот пока всё у меня к тебе, дорогая Тома. Жду с нетерпением ответа, может, что ещё интересует, спрашивай, не стесняйся, всегда тебе отвечу. Спасибо тебе за заботу и нежную ласку, которую я испытываю, открывая письма, как будто я нахожусь рядом, в твоих объятиях. Передавай привет своим от меня. С сердечным, горячим приветом и крепко-крепко целую тебя, моя дорогая Тома. Всего хорошего.

Твой близкий друг Федя.

 

3 марта 1943 г.

 

Здравствуй, дорогая моя Тамара!

С горячим, сердечным приветом к тебе, Фёдор.

Тома, вчера я получил твоё долгожданное письмо, оно немного запоздало, думаю, по вине почты. С каким нетерпением и переживанием я ждал от тебя, родная, писем! Сколько они для меня радости приносят, это представить невозможно. Со своей стороны, я тоже тобой заинтересован, твой образ и ласковые слова, присланные в твоих письмах, дороги для меня. Ты всегда в моей душе, и я мысленно всегда с тобой. Фотографию в письме я получил, вот она в моих руках, и я вглядываюсь в твои черты. Да, я скрывать не стану, но твоя красота и откровенность мне очень нравятся. Разреши от всего сердца тебя отблагодарить и крепко поцеловать за письмо и фотографию. Теперь у меня есть две твоих фотографии, и они обе мне очень нравятся. На той первой ты ещё слишком молода, а на этой я вижу тебя более повзрослевшей. Я часто смотрю на них и представляю тебя в своей голове. Я рад, что ты получила моё письмо с фото и теперь увидела, так же, как и я, с кем переписываешься.

Да, я по собственной инициативе нашёл адрес девушки, которой был тронут, и какая-то жалость к тебе заставила меня написать первое, можно сказать, неудачное письмо, где я был не уверен, что ты, Тома, могла бы дать ответ на него. В то время мы так близко не знали друг друга, но мне хотелось сказать тебе что-то приветливое, приласкать и утешить ту девушку, у которой горе, которой эти гады из Германии разбили жизнь и причинили столько страданий. Это было в начале ноября, я утром включил приёмник, прослушал последние известия, после стали транслировать письма на фронт. Вот тут я и услышал твоё письмо, Тома, к брату. Я решил на твой адрес отправить маленькое письмо. Подумал: если девушку поддержать в трудное время, тем более родных рядом нет, то она может ответить фронтовику, как её брату. И теперь вижу, Тома, что получилось удачно. Возможно, в этой переписке тебе и мне судьба посодействовала. Можно надеяться, что постаралась она для нашего счастья в настоящем и будущем.

А что там в отношении твоего брата? Нет никакого известия? Где он и что с ним? Жаль, но ты надейся и жди. У меня тоже от братьев пока нет ничего уже более года. Нас ведь пятеро братьев было, и все на фронт ушли. Письменную связь я имел с одним братом, что моложе меня. Он был под Воронежем, но потом письма не стали приходить. Особенно мне интересно, как старший брат. Где он? Что с ним? Мы с ним замечательно жили, до армии мы жили вместе. А сейчас я представить себе не могу, что его больше не увижу. Надежды не теряю, не может быть, чтобы он погиб.

Раньше я в Горьковской области жил у брата в г. Городец, есть и сёстры у меня, в деревне живут две сестры и мать. Вот и все, кто есть у меня. До армии я дома не жил четыре года и порядком поотвык от своих, но связь есть с сестрой, что с матерью живёт. Скажу тебе по правде, Тома, если всё пройдёт благополучно и жив-здоров останусь, я располагаю жить там, где сейчас они. Я до армии в Арктике работал, возможно, заинтересуешься, могу кое-что рассказать, были интересные моменты, но написать трудно. Вот если мы с тобой встретимся, а это должно быть обязательно, а то и поговорить будет о чём. Если тебе нужен адрес моих родных, я, конечно, могу написать, но пиши лучше на мой адрес, я тебя из виду упускать не буду. Если ты куда вдруг переедешь, напиши. А если у меня какие изменения, тоже сообщу, не сомневайся.

Теперь постараюсь ответ дать на вопрос твоих подруг. Великанов – это, конечно, фамилия внушительная, так какой же я есть, что за «великан»? Уверяю, Тома, я не так сильно высок, рост мой всего 176 см. Я думаю, что ты тоже около того, улыбаешься, я чувствую. Ничего, это только некоторые уточнения. Ты напиши – как, подойду я под твой рост или нет. Ладно об этом.

Ты просила, чтобы я адрес твоей подруги Клавы кому из друзей дал. Я это сделал, передал одному другу, он ей напишет. И если она даст ответ, то, может, и спишутся. Подруге привет от меня передавай и всего наилучшего.

Томочка, книгу «Морской ястреб» я не читал, а только кино смотрел в прошлом году, интересная картина. Ведь меня морское дело так волнует! Я ведь был моряком, когда работал в Арктике, а сейчас, как понимаешь, плаваю по суше. Вот картину «Очарован тобой» не видел, но охота посмотреть, не знаю, удастся ли. Недавно смотрел картину «Концерт фронту», интересное кино. У нас с кино, конечно, редко бывают, да к тому же идти пешком или на лыжах семь километров. Но я, когда случай подвернётся, хожу. Вот пока всё, Томочка, к тебе.

Пиши, что с твоей мамашей. Как сама живёшь, тебе, я чувствую, трудно. Если возможно чем тебе помочь, то пиши, не стесняйся. Чем смогу – помогу, сделаю всё, что в моих силах. Я здоров, чувствую себя хорошо. Вот всё, жду с нетерпением ответа, с горячим сердечным приветом, Федя.

Крепко целую тебя. Жду.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Поиск по году
Please reload

Follow Us
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square

© 2023 Издательство "Книга"

350063, Россия, Краснодарский край,г. Краснодар, ул. Красная, 28.

  • w-facebook
  • Twitter Clean
  • w-youtube