«Здравствуй, дорогая моя Галочка!..»

Василий Петрович Тыщенко родился в 1911 г. в с. Львовское Северского района Краснодарского края. До войны работал бригадиром молодёжной бригады в колхозе. В апреле 1941 г. был призван в армию, в роту артиллеристских войск. Участвовал в битве за Крым, обороне Кубани. Не раз был ранен. В битве за взятие Варшавы был смертельно ранен. Умер 3 сентября 1944 г. Похоронен в пригороде Варшавы. Награждён медалью «За боевые заслуги».

 

2 февраля 1942 г.

 

Здравствуй, Галя! В первых строках моего письма я спешу тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю. И в свою очередь, шлю я тебе свой много раз уважаемый низенький привет, а также шлю я свой низенький привет своим сыновьям, дочери и мамке, а также и всем родным.

Галя! Выглядывал я со всех концов твоего возврата целых два дня, но потом уже <…>(неразборчиво) и рассчитываю, что ты должна была уехать, за твои ласки, за твоё беспокойство, за то, что ты ни с чем не посчиталась меня проведать, я тебя крепко целую и крепко тебе благодарю. А теперь мне всё кажется, как будто я вчера из дому. Если бы мне ещё увидеться со своими сыновьями и дочерью, я бы совсем доволен бы стал, но ничего. Галя! Придёт время, будем мы вместе продолжать свою жизнь так, как и раньше, а то,

может быть, и лучше.

Галя! А теперь ты не забудь мне описать свою поездку, и как дома, всё благополучно обошлось или нет. Галя! Я в этом письме высылаю тебе две фотокарточки, и, как получишь, сейчас же и сообщи, я ответ ещё смогу получить.

Теперь, Галя! Ты хорошо знаешь, как я проживаю, и я доволен твоими рассказами о твоём проживании, и теперь для нас обоих становится ясная картина. Галя! Сегодня 2 февраля 1942 г. Но твоей телефонограммы не слыхать, где-то путешествует.

Галя! На этом я своё письмо заканчиваю. Желаю тебе счастья, дождаться меня, а также большого счастья сыновьям и дочери.

Крепко целую. Твой муж Вася. Пока, до свидания, жена Галя!

 

7 апреля 1942 г.

 

Здравствуй, Галя! За долгое скучное время крепко тебя целую и спешу сообщить о том, что я пока на месте. Галя! Только что пришёл с перевязки. Получил два письма: твоё и от Тищенко. Очень я рад, что ты вспахала огород, но ещё больше рад, что Толя ходит за хлебом. Мне не верится, что он уже разбирается с этим – пойти и принести хлеба, для меня это очень удивительно. Не представляю, как бы я смог с ним увидеться, насколько мне хочется их видеть.

Галя! От Михайлецкого я получал два письма, обо всём знаю, но ответа ему не писал, писал одно только ему письмо. Сомневаюсь, что он в скором времени выбудет оттуда. Если он будет дома, передай ему, что я письма его получил и крепко его благодарю за его уважение.

Галя! Ну, ещё о себе немного. Раны мои обе уже зажили, ожидаю комиссии, но ещё числа до 20 апреля 1942 г. буду в госпитале.

Дорогая моя ласточка, заканчиваю своё письмо и буду идти к зубному врачу…

А теперь разрешите, шлю я вам свой скучный низенький привет, и передавай Марусе низенький привет. Остаюсь жив-здоров, чего и тебе желаю, наилучшего в жизни, это дождаться меня домой, будь счастлива, будь здорова. Галя! Вот только не знаю, как мне придётся зубы вставлять, деньги нужны, и деньги есть 200 руб. получить, но без справки-то не выдают, ну неважно, буду как-то говорить с начальством насчёт этого. Вот райвоенкомат-то не высылает почему-то справки. И ответа нет. Галя! Ну ладно, приеду потом.

Целую тебя крепко. Твой муж Вася!

До свидания. Толя, Тая, Коля! Ваш папа целует вас крепко, живите богато, живите счастливо, пока я приеду с победой до вас, молодые ребята. До свидания.

 

10 мая 1942 г.

 

Здравствуй, Галя!

В первых строках моего письма я спешу тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю, и шлю я тебе, сыновьям, дочери и мамке свой далёкий низенький привет.

Галя! Много писать не собираюсь. Сообщаю, что я письмо пишу из города Анапы. Был у Кушниренко Степана. Тётя дома, а дядька – пока нет, в Новороссийске. Тётя мне на дорогу сварила яиц, спасибо ей. Я в данный момент себя чувствую хорошо, правда, ноги немного потёр, но ещё терпимо, всё время идём пешим маршем.

Покуда письмо получишь, я уже буду в Крыму. Если хорошо обойдётся с переправой. С бомбёжкой уже встречались в Новороссийске. Да, Галя! Скучновато, из своих ребят нет никого, и не встречал. Но ничего, со всеми ребятами познакомимся, и все становятся, как свои. Галя! Передавай всем родным низенький привет, пусть не обижаются, что я им ещё не писал письма, пусть радуются одним. Пока досвидания.

Твой муж Вася!

 

24 апреля 1943 г.

 

С приветом, папа! Ваш сын Вася! Папа! Я пока жив, но не здоров. Я легко ранен осколком в спину, и сейчас нахожусь в госпитале, чувствую себя хорошо.

Папа! Всем скучный низенький привет от меня. Я с фронта вам писал письмо, и вы, наверное, написали мне ответ, я, конечно, его не получу, постарайтесь написать мне письмо по этому адресу. Я буду неизлеченный не менее 15-20 дней, а то, может быть, и дольше. Очень желаю знать о вас, просто терпения нет, но никак не могу получить от вас хотя бы маленького письма. Папа! Я уже третий раз ранен. Второй раз был ранен тяжело, лежал в гор. Ереван в Армении. Пока до свидания.

 

14 июля 1943 г.

 

Здравствуй, Галя! Спешу сообщить о том, что жив-здоров, чего и тебе желаю в счастливой жизни с сыновьями, дочерью и мамкой. Шлю я вам всем низенький привет, а также и родите- лям, папе, сёстрам и всем остальным. Галя! Твоё письмо получил, за которое особо благодарю, что ты о своей не особо радостной жизни описала, я этим очень доволен и сегодня буду писать в райвоенкомат и в райсобес насчёт тебя. Короче говоря, насчёт твоей трудной жизни, а ты, Галя, мне пиши обо всём. Я их и матюками прочищу, если это потребуется. Пока, пиши обо всём.

Галя, проживал до сегодняшнего дня очень хорошо, а дальше как будет, будет видно, я с места бывшего выбываю, знай теперь, что я нахожусь на фронте, сегодня я выезжаю. Галя! Желаю ещё больше вам счастья и дождаться меня. Твой муж Вася. Пока. До свидания.

 

24 июля 1943 г.

 

Здравствуй, Галя! За долгое скучное время целую тебя крепко и своих сыновей Анатолия, Николая и дочь Таису, и шлю я вам и мамке свой скучносердечный низенький привет. Галя! Я прожил немного в крепких боях, имею награду – медаль «За отвагу», кроме этого, должен получить деньгами 500 руб. Если получу, ожидай перечисления. Галочка! Передай Наташе, что немецкая свора уже начала поплачиваться своей кровью за Шуру и <…>, а также за Борю, Алёшу, Даниила, и если погиб Миша, и за него расплачиваются и будут расплачиваться, я сейчас полное сердце наполнил ненавистью, и теперь спуску не дам уже, бил их крепко и бить буду…

 

12 августа 1943 г.

 

Привет с фронта!

Здравствуй, дорогая моя Галочка! Уже месяц и два дня, как получал писанные тобой мне пись- ма, и вообще ни от кого нет писем, уже не могу понять, в чём дело. Я сознаю, что вы все тоже переутомлены работой, но вас же много там, и вы должны учесть, что я сейчас в труднейших условиях, из земли и не вылазишь, стараешься себя спасать, зарываешься поглубже в землю, стараешься противника привернуть землёй или клочками в воздух пустить, уничтожаем его технику, все силы вкладываем, лишь бы преодолеть его, а повеселиться – только и ждёшь письма, а их почему-то нет.

Галочка! Убедился я теперь, что вам мой сахар очень сладкий, я её видел, когда ехал на фронт, больше я её не видел, но знаю, что она сейчас в ст. Ильской, колх. «Большевик». Ну спасибо ей, я хотел было ещё денег передать тебе, 200 руб., но воздержался.

Галочка! Тебе охота знать, кем я сейчас работаю, это вопрос затруднительный, потому что в письмах писать нельзя, но могу только написать, кем был по званию, тем и есть, а по должности ниже на одну ступень.

Галочка! Боя два или три ещё перенёс, остался пока жив, авторитет имею очень большой, если жив останусь, то, пожалуй, буду вторично награждён. Я писал тебе, что я награждён медалью «За отвагу», но я уже получил документ не на «За отвагу», а «За боевые заслуги».

Деньги ожидаю не 500 руб., а 1000 руб. Ещё одна игрушка попала под мои руки, за что и получаю.

Галочка! Как дождусь их получить, так и вышлю их тебе. На этом я своё письмо заканчиваю и на прощанье шлю тебе горячий поцелуй с приветом, низенький привет сыновьям, дочери, мамке, своему папе, сёстрам, всем остальным родителям и Марусе.

Крепко целую, твой муж Василий, остаюсь пока жив. До свидания.

 

24 августа 1943 г.

 

Привет с фронта! Здравствуй, золотце моё Галина! В своём кратком письме спешу сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю в твоей дальнейшей жизни с детками. Дорогая моя крошечка, шлю я тебе свой горячий низенький привет, своим сыновьям Анатолию, Николаю, дочери Таисе, мамке, своему родному папе и сёстрам.

Галя! Получив твоё письмо за 12.08.43 г., я очень рад, за что несчётно раз благодарю. Я тебя очень благодарю за приглашение, но только про отдых вспоминать не приходится, отдыхать будем после войны, если останусь в живых.

А теперь разреши немного описать о себе. Я себя чувствую очень хорошо, нахожусь пока в спокойной обстановке, но это всё в минутах. В любую минуту могу оказаться и в жарком бою, так как я стою на боевом посту от немца в 800-1000 метрах, но это всё ерунда, что предстоит для человека – не обойдёшь, лишь бы ты с детками имела неотрывное счастье со мной. Сегодня я отослал письмо Михайлецкому.

Галя! Часто и часто я про тебя и деток вспо-минаю, а вообще, как сажусь кушать, вы у меня с памяти не сходите, и каждый вечер по два-три часа, всё беспокоюсь, что вы проживаете в трудных условиях. Ну, неважно. Этого не обойдёшь, а ещё ты сама знаешь мою натуру, что я во всём вынослив и все нужды своей натурой и спокойствием преодолеваю. За то, что ты кое о чём мне описываешь, я тебя крепко благодарю.Всё, остаюсь громить немецкую гадину. Пока, до свидания.

С нетерпением жду твоих писем.

Дорогая моя крошечка, целую тебя горячо.

Твой муж Вася.

 

22 сентября 1943 г.

 

Здравствуй, Галя! Крепко благодарю за письма от своих родителей. Расписываться много нет времени. Я только сообщаю о том, что я пока жив и здоров, чувствую себя хорошо, нахожусь в шести км от Г., где я был на курсах, продвигаемся каждый день. А сколько радостных жителей встречаем, это не найти такого слова, как они никогда не думали, что встретятся с Красной армией. До чего затуманил их немец, и они даже не знали, что Красная армия уже освобождает Украину. Всем-всем свой горячий фронтовой пламенный привет. Пока. До свидания.

 

4 октября 1943 г.

 

Здравствуй, Галочка!Со скучностью крепко целую и сообщаю о том, что я пока жив, здоров. Ласточка, с горячим поцелуем шлю я тебе свой низенький привет, своим деткам, мамке, папе, сёстрам и соседке Кате. Галочка! Едучи в Тамань, я получил твоё письмо, это вчера, за которое крепко благодарю, за яблоки спасибо.

Не хочу ничего, кроме смерти немецким провостам и быстрейшего изгнания его, как можно быстрей закончить войну и в живых вернуться к тебе, дорогая моя ласточка. Да, крошка, был в таком опасном месте, что я никогда не рассчитывал остаться в живых, и ты представляешь, всё в порядке, а дальше предстоит задача тоже весьма важная, на днях я должен буду быть в <…>(вычеркнуто военной цензурой). Конечно, немец-то драпает крепко, но всё равно и сопротивление создаёт. Но это всё ерунда, нам сейчас нет никаких <…>(то же). Один пусть – вперёд. Да, Галочка! Сыновья и дочь, жив останусь, не только медали будут на груди, а и ордена, есть предположение повесить. Письма я твои все получаю, но мне некогда было разбираться, кто их написал, потому что сама обстановка жизни не позволяла. Пока, до свидания.

 

17 октября 1943 г.

 

Здравствуй, Галочка!

Во-первых, разреши тебе сообщить о том, что я жив и здоров. За долгие жуткие дни, прожитые мною, шлю я тебе свой горячий низенький привет своим деткам, мамке, папе, сёстрам, соседке Кате, и если увидите Марусю Н., тоже передай ей привет от меня, и всем родителям.

Да, Галочка! Неплохо писать, неплохо получать и неплохо читать, а ещё радостнее знать о том, что нахожусь в живых, но плохо переживать такие дни и ночи, какие пережиты мною в последние бои.

Галочка! Всё-таки кто-то из вас счастлив, в невыносимой обстановке был и всё-таки пережил, а сейчас пока в лёгкой обстановке. Но я тебе только и могу прописать о том, что я пока жив и стараюсь как-нибудь передать на тот берег, откуда оно может попасть к тебе, а твои письма ожидаю, к нам подъезжать невозможно из-за погоды, продукты – и то мы вот несколько дней получаем завозкой самолётов. Но сейчас уже погода восстановилась, ожидаю письма ваши и стараюсь одновременно отослать тебе письмо, в общем, дела улучшаются. На Керчь смотрю простыми глазами, недалёк тот час, что и с Керчи посунется немецкая свора…

Галочка! Забыл написать: в Тамани пришлось хорошо выпить, винограду покушать досыта, а Анапу так пришлось быстро проехать, что ничего не пришлось и покушать.

Всё, пока. До свидания.

 

12 декабря 1943 г.

 

Привет львовцам! Здравствуй, дорогая моя ласточка! Во-первых, разреши тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю в твоей домашней жизни. Шлю я свой горячий низенький привет тебе, дорогая моя жена Галочка! Своим сыновьям, дочери, мамке, папе, сёстрам, соседке Кате и Марусе. Галочка! Я должен тебе описать о том, что я свою дорогу закончил, был в дороге полмесяца, сейчас в одной деревушке пишу письмо на квартире, ожидаем, в скором должен выезжать на передовую, окончательно гнать немецкую свору на запад.

Галочка! Сейчас я очень далеко от своей родины, так что письма будут долго идти. Где я нахожусь сейчас, здесь зима, снег небольшой и морозы. Я заехал вглубь Украины. Здесь всё дешево: картофель – 20 руб. ведро, молоко – 10 руб. литр, и хлеб дёшево.
Галочка, мне неплохо будет знать о твоей житухе, о твоих недостатках. Я пока чувствую себя хорошо. На этом я своё письмо заканчиваю, остаюсь до конца громить немцев и с полной победой вернуться домой к своим дорогим сыновьям и дочери. А также и к тебе.

Пока, до свидания. Твой верный муж Вася + Галя. Жду твоих писем.

 

29 марта 1944 г.

 

С приветом, Галочка! Здравствуйте, мои дорогие скучаемые жена Галочка, детки Анатолий, Николай, Таиса, мамка, папа и сёстры. Спешу сообщить о том, что я пока жив и здоров, и шлю вам всем свой скучно-сердечный низенький горячий привет.

Галочка! Сегодня я получил твоих два письма и одно от своих родителей. За письма я тебя крепко и ещё раз крепко благодарю. Галочка! Ты пишешь, вернее, выслала мне молитву, я её получил, но металл не переделаешь, который сыплется со всех концов, и что предстоит в моей жизни, то не перепрыгнешь и не обойдёшь. Адрес жены своего друга я не выслал, потому что он выбыл в госпиталь по ранению и в госпитале помер, был тяжело ранен.

Галочка! Я проживаю очень хорошо, временно пока нахожусь в тылу, подробней сообщу во втором письме. Предполагается побыть на отдыхе. Сейчас пишу с одной прекрасной квартиры тебе письмо. Галочка! За долгое скучное время крепко целую и спешу ждать того времени, когда мы с тобой встретимся, а недалёк тот час, что я увижусь с тобой и с детками.

Немецкая нечисть бросается во все уголки и бьётся, как рыба об лёд, с полным головокружением, слабеет с каждым днём, а Красная армия, наоборот, крепнет и становится сильнее. Это всё проходит на моих глазах, потому что я освобождаю сотни сёл Украины, и на ходу проводится мобилизация, а на Украине все мужчины дома, и сейчас вся Украина подымается на изгнание немцев из своей территории, в общем, немцу капут.

На этом я своё письмо заканчиваю. Погода у нас вчера и раньше была очень холодная, а сегодня очень хорошо, тепло и сухо после мороза. Пока всё, до свидания, остаюсь в хороших условиях. Крепко целую, твой муж Вася. Остаюсь жив-здоров. Да свидания.

 

21 апреля 1944 г.

 

Привет из Польши! Здравствуй, дорогая моя Галочка! Разреши тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, и получил твоё февральское письмо и открытку от Нади из Краснодара и ещё письмо от кумы Галочки Петровны, и от родных папы и сестёр. Дорогие мои родители, крепкое вам спасибо за ваши письма. Привет от меня, скучный, горячий, низенький привет. Ваш дорогой Вася.

Твой, Галочка, верный муж Вася. Ваш папа, Толя, Коля и Тая. Жив и скучает видеть вас всех.

Галочка! Я сейчас на отдыхе, чувствую себя очень хорошо. Ты в своём письме пишешь, что всё дорого, я всё сознаю, но я вот проехал Украину и часть Польши. Всего сколько угодно, несмотря на то, что немцы много грабили и забирали у людей, а всё же Украина очень богатая насчёт хлеба, Галочка! Теперь я пока на одном месте, письма должны быстрей к тебе и ко мне. Я ещё не знаю, получила ли ты мой перевод 800 руб., и ещё я выслал 400 руб. В одном письме я тебе писал и в нём выслал вторую фотокарточку. На этом я своё письмо заканчиваю, погода у нас хорошая, уже тепло. Пока всё. Крепко целую, твой Вася.

 

8 июля 1944 г.

 

Здравствуй, дорогая моя жена Галочка! За долгое скучное время всё же я дождался твоего письма, за что я тебя тысячу раз благодарю и спешу сообщить о том, что я пока жив и здоров, чего и тебе желаю с нашими дорогими детками, и шлю тебе с ними свой орденоносный привет, а также и мамке, своему родному папе, родным сёстрам, всем остальным родителям, соседям, Марусе Н., Фёдору Ткачу и его жене.

Галочка! Крепко я тебя благодарю, что ты всё же описываешь обо всём. Дорогая, от своего брата ты не получаешь писем, вероятно, он оттуда выбыл, я тоже давно от него получал письма. Дорогая моя ласточка, ты описала про урожай, сколько ни проезжаю везде, везде хорошие урожаи на всё, но здесь, где я проезжаю, и где проезжал по Украине, очень богатые места картофелем, а также и хлебом.

Я получил письмо от Марфуши, Лида описала, что град выбил всё, но я из твоего письма заключил, что немного сделал повреждений, так как твоё письмо 22.6.44, а их – 17.6.44 г. Дорогая моя голубка, я написал небольшое письмо председателю колхоза и в районную газету, где немного подчеркнул и о помощи семье, и моё командование, вероятно, ходатайствовало о помощи, так как я поднял этот вопрос. За этот месяц, дорогая, ожидай от меня помощь, я вышлю тебе 400 руб., что смогу, то сделаю, а уж когда закончу этого проклятого кровопийцу и останусь жив, вернусь к тебе, дорогая. Крепко поцелую тебя, но надеюсь, что и ты так же поцелуешь меня, уж тогда для нас с тобой помощь не потребуется. Постарайся, дорогая, пережить все трудности, мне эти трудности тоже надоели, но ничего не поделаешь.

Галочка! Я сейчас проживаю хорошо, и здоровье хорошее, но ожидаю лучшего, только после худшего, так как впереди предстоят большие бои, а я уже скоро вступлю в бой, так как я сейчас в дороге. Путь мой – вперёд на запад, к быстрейшему уничтожению гитлеровской шайки, недалёк тот час, что ты будешь ожидать меня, как листья солнца…А теперь пока, моя дорогая. До свидания, целую крепко я тебя. Твой муж Вася.

 

22 июля 1944 г.

 

Привет с фронта! Здравствуй, дорогая моя Галочка! В своём кратком письме всё же хочу тебе сообщить о том, что я пока жив и здоров, но ужасность встречаемая, больно говорить, остался в памяти день 19.7.44 г. Галочка! В этот день встретил чёрную тьму гадов, с которой завязал жаркий бой, фашистская нечисть хотела пробраться на моём участке, гады не прошли, они встретили сокрушительный мой огонь, танк сгорел, второй с места не ушёл, фрицы в воз- дух летели, много дел было. Попытка врага в больших потерях досталась, и со слезами про- сунулись назад.Галочка! Бал маленько ранен осколком, но без помочи обошёлся, осколочек, наверно, в спине остался. Но я его не чувствую. Жуткие дни, нопока, дорогая, всё благополучно, а кушать, до- рогая, одного только птичьего молока нет: сла- дости всякие, жиры всевозможные, в общем, неисчерпаемо всего.Галочка! Письмо от Васьки Е.Б. недавно по- лучил. В общем, дорогая, писать можно много, но пользы мало, что будет впереди, ты всё уви- дишь, ну а мне зависима судьба, жив останусь, увижу и я.Галочка! За июль я выслал тебе 500 руб., получишь, сообщай. Ещё, дорогая, я должен тебя поставить в известность о том, что я представлен к награде, ожидаю какой-то орден. Ну и всё, прими от меня орденоносный привет деткам, мамке, папе, сёстрам. В общем, всем. И на про- щанье, дорогая, бессчётно целую, твой муж Вася. До свидания.

 

18 августа 1944 г.

 

Привет, Галочка! Разреши, дорогая, тебе сообщить о том, что я, твой любимый муж Вася, пока жив-здоров, что для тебя является радостью. Но ещё хочу тебе сообщить о том, что я твоё письмо получил, в котором ты мне написала о своей болезни, это, дорогая, конечно, не является секретом, что для человека предстоит, то не утаишь, будем живы, будем всё выправлять. Ты, дорогая, ещё пишешь про деньги, квитанции, я их, конечно, не держал, времени-то много прошло, а это, по всей вероятности, у вас там на месте произошло, уделяя внимание на твою неграмотность, плюс к тому – высылая с фронта, считая, что сегодня жив, а завтра убит, ну и концов никто не найдёт, а я тебе писал в одном из писем, как надо разузнать концы, просто сходи к начальнику почты и попроси просмотреть мартовские и апрельские документы, было ли перечисление или нет. Если было, сопоставьте роспись ранее, когда ты получала, а я ещё напишу в Северскую начальнику почты. Галочка! Однажды начал писать тебе письмо,но помешала дописать контратака немца, а сейчас,немного придя в себя, решил всё же дописать. Ой, дорогая, сколько надо выдержанности иметь в этой битве, это просто невозможно обдумать, но ты сама знаешь мою хладнокровность, ведь из-за своей натуры я и имею большие заслуги в наградах. Если бы, дорогая, не ушло от меня то счастье, которое сохраняется до сегодняшнего дня и остаётся теперь, ты бы посмотрела на меня, вернее, на мою грудь, разукрашенную в орденах. А жизнь какая б повалилась у нас с тобой, невозможно представить, но ничего, дорогая, быть может, мы с тобой со счастьем.Пока проживаю благополучно, бои сильные. Вчера я тебе послал письмо, написанное карандашом, с платочком в нём, я кое о чём описал, а пока до свидания. Крепко целую, твой муж Вася. Жди, я вернусь.

 

18 сентября 1944 г.

 

Привет от Васиных товарищей – Д.И. Сидухина и Григория О. Даньченко. Во-первых, посылаем вам горячий привет, Васиной маме и папаше, и его жене, и сестрёнкам, и всем вашим родным и сродникам. Сообщаем вам, что ваш сын Василий всё время находился с нами, и мы жили с ним, как в одной семье. Кушали вместе и даже, было время, из одной ложки, и никто его не посчитает плохим хлопцем, и ни один товарищ на него не обижался, и вы, наверно, на него не обижались. И вся Красная армия не обидится, и вся наша родина не обидится, так как он германских солдат уничтожал и не давал им пощады. И вот в одно время ваш сын был ранен и пошёл в госпиталь, и по нему мы очень скучаем. Он нам не пишет, возможно, и не выдержал тяжёлого ранения, ибо он тяжело ранен.

Пишет его подчинённый. После ранения он передал дело мне, и я продолжаю работать на его работе. Писал Дмитрий Сидухин. Сейчас стоим на отдыхе и вспоминаем часто и про вас, его родных. Он у нас был первый развеселитель, всегда запоёт песню. А сейчас только вспоминаем про него.

 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Поиск по году
Please reload

Follow Us
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square

© 2023 Издательство "Книга"

350063, Россия, Краснодарский край,г. Краснодар, ул. Красная, 28.

  • w-facebook
  • Twitter Clean
  • w-youtube